Из "Сибири" со странной любовью
Фото: Getty Images
Из "Сибири" со странной любовью

В воскресенье в мировом суде Иерусалима начался, надо полагать, последний судебный бой Авигдора Либермана. Государственная прокуратура обвиняет бывшего министра иностранных дел и нынешнего председателя комиссии Кнессета по иностранным делам и обороне в мошенничестве и в нарушении общественного доверия по делу бывшего посла в Белоруссии Зеэва Бен-Арье. По версии обвинения, Либерман способствовал продвижению по карьерной лестнице Бен-Арье после того, как получил от него конфиденциальную информацию о ходе следствия по своему делу, инициированному израильскими властями. Прокуратура настаивает, что в 2008 году Либерман получил от тогдашнего посла закрытые материалы следствия и не поставил об этом в известность правоохранительные органы.

Сам Авигдор Либерман опровергает эти обвинения и выражает надежду, что суд оправдает его по всем пунктам. Среди этих опровержений - и подозрение, что министр просил у своего зама Дани Аялона способствовать назначению Бен-Арье на специальной комиссии МИДа по назначениям. То есть, дальнейший карьерный рост Бен-Арье, в частности, назначение на должность посла в Латвии, был продиктован отнюдь не интересами дела.

Дани Аялон оказался самой сложной фигурой в этом деле. Он возглавлял комиссию МИДа по назначениям, и сегодня утверждает, что Авигдор Либерман оказывал на него давление. Странно, но передача обвинительного заключения в суд откладывалась несколько раз. Неожиданно выяснилось, что следствием не были допрошены члены комиссии МИДа по назначениям. Лидер НДИ и представляющий его интересы адвокат Яаков Вайнрот это обвинение категорически отрицают: "Я не давил ни на кого, ни на Дани Аялона, ни на членов комиссии по назначениям, и не просил назначать Бен-Арье послом в Латвию. Комиссия по назначению приняла решение самостоятельно, без вмешательства министров". Либерман утверждает также, что у него есть доказательства слов самого Дани Аялона, который заявил ему, что это достойное назначение, и Бен-Арье - подходящая кандидатура на пост посла в Латвии.

Вот, собственно, и все, что осталось от огромного дела Авигдора Либермана, более чем десятилетних усилий большой группы следователей. Все, что осталось от серьезных обвинений в экономических преступлениях, незаконной бизнес-деятельности на миллионы долларов, от подозрений в использовании подставных компаний, якобы переводе денег в иностранные банки, в частности, на Кипр. Полиция-де рекомендовала подать по этому делу иск, сначала прокуратура согласилась, но после многомесячного изучения всех обстоятельств юридический советник правительства, на этот раз Йегуда Вайнштейн, а не его предшественник Мени Мазуз, решил, что все улики по главному делу бездоказательны. Гора родила мышь. В результате этой мышиной возни удалось состряпать только тощее дело с назначением Бен-Арье. Сколько было затрачено средств на все эти зарубежные командировки, отели и допросы? Как налогоплательщик, я был бы счастлив, если бы эти средства были выплачены из зарплат и уже пенсий тех, кто это дело инициировал.

Вся надежда у посрамленной израильской Фемиды на Дани Аялона. Коллегия из трех судей, Хагит Мак-Калманович (председатель), Ицхака Шимони и Эйтана Корнхаузера, должна поверить или Аялону, или Либерману.

Симпатии общества явно не на стороне Аялона, многие считают, что он мстит бывшему патрону, который не включил его в избирательный список НДИ. Вспоминают откровения в СМИ его отца Рафи, заявившего, что Либерман, "маленький Сталин", хочет "отправить моего сына в Сибирь". Сибирь, надо полагать, начинается сразу за пределами Кнессета и МИДа. А еще общество не может простить Аялону-младшему низкий табурет, на который он усадил турецкого посла, и все проблемы, к которым привело это дипломатическое хамство (будем называть вещи своими именами). В этом случае Аялон, по счастью, не говорит, что действовал по указке своего шефа. А если таковые указания и были, то не надо расшибать лоб в порыве инициативы.

Сам Авигдор Либерман настроен вполне оптимистично, верит, что справедливость восторжествует и его признают невиновным. Прокуратура и юридический советник правительства, напротив, полагают, что суд может обвинить Либермана, однако даже в этом случае неясно, будет ли признано нарушение техническим, или речь действительно пойдет о мошенничестве и нарушении общественного доверия.
 
Из кругов, близких к Либерману, заявляют, что суд ограничится легкими пунктами обвинения, понимай, чисто техническими нарушениями, не предполагающими судимость и ограничения в политической карьере. В случае если все-таки победит точка зрения прокуратуры, Авигдору Либерману придется на время уйти из Кнессета; теоретически допускается и третий вариант, когда он не сможет занимать министерскую должность, но продолжит свое членство в израильском парламенте. 

Стратегическое сотрудничество между Иветом и Биби сохраняется, по соглашению до окончания судебного разбирательства премьер держит за собой забронированный для Либермана портфель главы МИДа.

В НДИ болеют за Либермана, здесь даже не рассматривают иной возможности, кроме полного оправдания, и обижены на Дани Аялона, который, по их мнению, мелко мстит за "ссылку в Сибирь".

counter
Comments system Cackle