В России не знают слова "Холокост"
Фото: youtube.com
В России не знают слова "Холокост"

19-летние близнецы Евгения и Ксения Каратыгины, обе миловидные и не в меру словоохотливые блондинки, недавно отметились на телепередаче "Безумно красивые". Речь идет о викторине, которую выпускает в эфир самый популярный среди молодежи до 20-ти лет телеканал "Муз-ТВ". Близняшки, которые приехали в Москву учиться из Владимирской области, надеялись на победу.

"Что такое Холокост?" - спросила ведущая. "Холокост, в принципе, мне ни о чем не говорит. Канцелярское что-нибудь… принадлежность", - робко ответила Ксения. Евгения же была увереннее в своей правоте: "Нет, именно, клей. Может быть, там для обоев... Название чего-то… Или может быть материал для обустройства дома". Ролик с промахом сестер Катарыгиных на YouTube посмотрели уже 12 000 раз. Так может ли он открыть глаза на пробелы в изучении истории в России?

 

Президент общественного фонда "Холокост" 80-летняя Алла Гербер не смогла оставить это без внимания. Сразу же после программы она встретилась с сестрами и пришла к выводу, что это "хорошо воспитанные и прилежные в учебе девочки", которым, без сомнения, не хватило "информации по этому вопросу дома и в школе". Она опечалена тем фактом, что хватка советской идеологии все так же сильна - через 20 лет после распада СССР.

Ее фонд, который располагается в здании одной из музыкальных школ старой Москвы, существует с 1992 года, однако "нам лишь совсем недавно удалось добиться внесения в школьные учебники упоминания о Холокосте длинной всего в несколько строк. Некоторые преподаватели истории говорят о нем по собственной инициативе. Но на самом деле ничего так и не изменилось. В сталинскую эпоху о нем было запрещено говорить, точно так же дела обстоят и сегодня".

9 мая Россия торжественно отпраздновала очередную годовщину победы СССР над нацистской Германией. Тем удивительнее видеть то, что целые слои истории тех времен остаются неизвестными. Телевидение без конца крутило романтизированные документальные фильмы о роли армии, о страданиях мирных жителей и подвигах Сталина. В то же время о природе нацистского режима не прозвучало ни слова.

Историк Никита Петров напоминает, что советский режим не любил давать уточнений: "Все жертвы описывались как мирные советские граждане, а о том, чтобы как-то отдельно отметить евреев, не могла быть и речи". Так обстояли дела на территории СССР и других стран советского блока. Ситуация начала меняться только после распада системы в 1991 году. Этот специалист по сталинскому периоду и член основанной Андреем Сахаровым правозащитной организации "Мемориал" утверждает, что в "России о преступлениях Третьего Рейха, как и о преступлениях Сталина, по-настоящему никогда так и не говорили".

После внезапного нападения Германии на СССР 22 июня 1941 года Сталин согласился на создание Еврейского антифашистского комитета ради укрепления сопротивления агрессору. В 1943 году военные корреспонденты и писатели Илья Эренбург и Василий Гроссман приступили к написанию "Черной книги" - огромного сборника рассказов очевидцев о зверском отношении немецких солдат к евреям на Украине, в Белоруссии, Молдавии и России.

По окончанию войны Сталин, который всегда искал новых врагов, запустил очередную волну чисток. Антифашистский комитет был распущен. Его председатель Соломон Михоэлс был убит спецслужбами, а участников движения арестовали и казнили. "Черная книга" была запрещена. Упивающийся триумфом сталинизм был недоволен тем, что Эренбург и Гроссман многое рассказали о евреях, но не уделили достаточно места другим жертвам нацистов. "Черная книга" была похоронена под спудом цензуры и, в конце концов, забыта. Впервые ее опубликовали лишь в 1993 году в литовском Вильнюсе.

Это упущение вызывает все большее беспокойство, ведь крупнейшие братские могилы расположены в странах бывшего СССР. "Три из шести миллионов убитых во время войны евреев находились на советской территории. Их расстреливали и сбрасывали в могилы на глазах у всех, тогда как в Западной Европе их вывозили, чтобы убить подальше от посторонних взглядов. У антисемитизма были глубокие корни: население поддерживало его", - напоминает Алла Гербер.

Сегодня страна испытывает немалый соблазн вернуться к советской версии истории. Так, в Ростове-на-Дону (1200 километров на юг от Москвы) муниципальные власти убрали памятную табличку неподалеку от места, где в 1942 году были убиты практически все жившие в городе евреи, то есть - более 20 000 человек. В числе жертв (ее расстреляли вместе с двумя дочерьми) оказалась Сабина Шпильрейн, одна из первых женщин-психоаналитиков, которая была ученицей и любовницей Юнга. В 2011 году режиссер Дэвид Кроненберг рассказал о жизни этой выдающейся женщины в картине "Опасный метод".

Что же могло подтолкнуть городские власти к тому, чтобы убрать установленную в 2004 году табличку, тем самым "спрятав" погибших евреев под советским термином "мирное население"? Алла Гербер намеревается "восстановить истину". Этот демократ первой волны и близкая соратница первого президента России Бориса Ельцина хочет верить в то, что менталитет постепенно меняется. "В официальных заявлениях путинской России не делается упора на антисемитизме, как раз наоборот", - говорит она. Более того, ее центр получает финансирование от Кремля.

В то же время она не может не признать существование "невежества в этом вопросе" среди "людей с улицы". В коллективном бессознательном восприятие Второй Мировой войны выстраивается вокруг идеи о "победе большой кровью". А сразу же после распада советской империи, "люди не знали, за что держаться. Возникла огромная пустота - ни идей, ни ценностей". В тот момент среди населения вновь укрепилось восхищение образом сильного человека: "Именно так люди воспринимают здесь Гитлера и Сталина".

Любовь к мачо в униформе, дисциплинированному и преданному своему делу шпиону, прививалась на протяжение 1970-х годов с помощью многосерийного телефильма "Семнадцать мгновений весны". Этот сериал, который ни один советский гражданин попросту не мог позволить себе пропустить в те скудные на развлечения времена, рассказывал о приключениях советского разведчика Макса Отто фон Штирлица в нацистской Германии. "Нацисты показаны там в привлекательном свете. Начальник гестапо Мюллер вообще напоминает положительного персонажа. Визуально все это было сделано хорошо: красивая форма, герои, которые беспокоятся о порядке и дисциплине. В то же время фильм ничего не говорит об истинном лице нацистской диктатуры", - вспоминает Алла Гербер.

Эта любовь к порядку и униформе не прошла бесследно. Так, например, Роман, 21-летний журналист из Красноярска, нередко цитирует в своих статьях Йозефа Геббельса. "Как говорил Геббельс, когда обращаешься к массам, нужно упрощать и повторять", - разглагольствует он. Кроме того, Геббельс привлекает не только его: сеть буквально пестрит сайтами и форумами, которые расхваливают Гитлера, превосходство белой расы и нацистской дисциплины. Но разве не парадоксально, что идеи национал-социализма получили такой отклик в стране, которая заплатила тяжелейшую цену (27 миллионов погибших) в борьбе против нацизма с 1941 по 1945 год?

Несмотря на соблазн реабилитировать Сталина, Россия исповедует довольно гибкий подход к изучению истории в школах. После распада СССР ей потребовались новые учебники. Сейчас их более, чем достаточно: школьные учителя имеют возможность сделать выбор среди 49-ти рекомендованных Министерством образования книг. Кроме того, они могут использовать во время занятий другие документы по собственному выбору.

Самый популярный среди преподавателей учебник - это "История России. XX - начало XXI века ("Просвещение", 2010 год) историков Александра Данилова, Людмилы Косулиной и Максима Брандта. Книга создает положительный образ Сталина, который предложил населению заманчивую перспективу: быстрое строительство самого справедливого в мире общества, а также качественное восстановление производственных сил, которое способствовало превращению СССР в мощную промышленную державу.

Понятие Холокоста упоминается в книге без особых объяснений. В ней говорится о лагерях смерти для военнопленных и советских граждан, которые не подчинялись решениям немецких властей. Как отмечают авторы, евреи, цыгане и прочие "низшие" расы были подвергнуты полному уничтожению. Упоминание о лагерях занимает лишь два параграфа в 384-страничной книге, в то время как "духовной жизни в 1930-е годы" посвящена целая глава.

Учитель истории из московской школы №287 Ирина Кошечкина тоже пользуется этим учебником. Она признает, что об убийстве евреев в нем говорится мало, но это, по ее словам, совершенно нормально. "От Гитлера пострадали люди всех национальностей. Так почему должен существовать отдельный раздел, посвященный жертвам первой и второй категории? Почему в наших учебниках должен быть отдельный параграф о геноциде евреев?" - возмущается она.

В своем мнении она совершенно категорична: "Упор на Великой Отечественной войне - это совершенно естественно. Беда в том, что даже эта тема практически не интересует учащихся. Они циничны, подолгу сидят в интернете и не испытывают никакой тяги к истории. В семьях не говорят о войне, там больше нет прежнего уважения, а значит, интерес неизбежно уменьшается".

Как считает депутат Московской городской Думы Евгений Бунимович, преувеличивать масштабы ситуации все же не стоит: "Во времена СССР существовал государственный антисемитизм, и значит о нем не говорили. Понятие "Холокост" малоизвестно. Таким образом, россиянин может знать о массовых убийствах евреев во время Второй Мировой войны, но при этом ни разу не слышать этого слова". Этот утонченный и образованный человек признает существование двух проблем: огромное количество учебников истории и профессиональные качества самих преподавателей. "Учителя уже немолоды. Они работали еще в советскую эпоху и значит машинально предпочитают говорить о том, что уже знают, вместо того, чтобы затрагивать новые темы".

Иногда изучение истории в России поистине сбивает с толку. Так, например, преподаватель геополитики из МГИМО (здесь готовят будущих дипломатов) передает своим студентам фильмы, в которых теракты 11 сентября сравнивают с пожаром Рейхстага. Это - то же самое, как,  если бы студентам парижского Института политических исследований пришлось бы зубрить теорию заговора, согласно которой США сами организовали эти теракты.

Мари Жего, "Le Monde", Франция

counter
Comments system Cackle