Дина Рубина и Юлий Ким о писателях в эмиграции
Фото: mnenia.zahav.ru
Дина Рубина и Юлий Ким о писателях в эмиграции

Дина Рубина – известная израильская писательница, пишущая на русском языке, и Юлий Ким – российский поэт, бард, драматург и сценарист, живущий последние годы не только в Москве, но и в Иерусалиме, размышляют о судьбе, языке и особенностях творчества современного писателя в новой стране.

Поделиться своим мнением о литературе и эмиграции наши собеседники решили накануне показа спектакля "Душекружение" Санкт-петербургского "Такого Театра" по ранним рассказам Владимира Набокова, который по приглашению театра "Контекст", в Израиле представит известный российский актер и режиссер, лауреат государственной премии Александр Баргман.

Владимир Набоков родился в Санкт-Петербурге, но прожил большую часть своей жизни в вынужденной эмиграции в Европе и в США. 

Жизнь в Израиле – как это сказывается на их творчестве, какую роль писатели-эмигранты сыграли в русской литературе – на эти и другие вопросы отвечают Дина Рубина и Юлий Ким.

1. Эмиграция (или же репатриация) - добровольный выбор писателя или вынужденный отрыв от родного языка, решиться на который можно только по очень серьезным причинам?

Дина Рубина:

- Все зависит от обстоятельств и конкретной биографии конкретного человека. Николай Васильевич Гоголь большую часть жизни прожил в Италии, правда, не называя это эмиграцией. И мне кажется, с удовольствием жил бы и дальше. А вот Набоков, Бродский…, множество других русских писателей воспринимали отрыв от родины и родного языка драматически. На самом деле, все зависит от творческого склада личности писателя. Есть творцы, которым каждое лыко в строку и каждое несчастье в плюс (это выражается в том, что они из этого потом создают, и как все это преображают в материале литературы). А есть натуры, чрезвычайно хрупкие по своей психической организации, которые в эмиграции могут и замолчать – надолго, если не навсегда. А могут и погибнуть. 

Юлий Ким:

-  Лично для меня никакой эмиграции не существует. Живя в Израиле, я, как и прежде, продолжаю активно сотрудничать с российскими театрами и российским кинематографом. 

2. Язык писателя в эмиграции (в вашем случае – в репатриации) становится беднее, не впитывая в себя новых языковых веяний метрополии, или наоборот - сохраняет все богатство языка русской классической литературы, не испытывая влияния "новояза".

Дина Рубина:

- На дворе начало третьего тысячелетия, колоссальное давление Интернета, средств массовой информации, и прочих насильственных для языка писателя обстоятельств. Имея в компьютере программу «скайп», говорить о какой-то изоляции просто смешно. Пресловутый «новояз», чтоб ему провалиться, лезет изо всех щелей, и ты просто не знаешь – куда от всего этого деться.

Юлий Ким:

- Я не чувствую никаких резких изменений. Жизнь в Израиле никак не повлияла на мое отношение к русскому языку. Добавились новые темы, новые впечатления. К сожалению, я не знаю иврита, именно поэтому не ощущаю влияния другого языка. Зато я могу сказать, что погружен в израильскую русскоязычную литературу. Но ее я читал и до того, как попал в Израиль. 

3. Темы писателя в эмиграции - о чем интереснее и легче писать: о прошлом в метрополии или о настоящем в эмиграции? Для кого пишет писатель в эмиграции - для соотечественников нынешних или бывших?

Дина Рубина:

- Как только писатель начинает писать «для кого-то» - неважно, кто станет адресатом, по творчеству данного писателя можно заказывать панихиду.

Что касается тем – то сначала хорошо бы разобраться, что такое «прошлое» и что такое «настоящее» - в искусстве, само собой.

Думаю, это все зависит от отдельного писательского организма. Кому-то интересно пережевывать не просто «прошлое в метрополии», а свое детство в городе Луганске (и это будет интересно всем, от Парижа до Кабула). А кто-то станет в своих книгах описывать самые злободневные события прошлой недели, и уже по выходу книги они протухнут, как старый помидор. Для творчества, жизни и – в конце концов – продукции писателя важны талант, ум, судьба. Все остальное не имеет никакого значения.

Юлий Ким:

- После того, как я прописался в Израиле, в моих сочинениях добавилась еще и израильская тема. Судьбу этой страны я принимаю близко к сердцу. Так же как и судьбу России. Поэтому вместе с Игорем Бяльским мы сочинили пьесу на библейскую тему, связанную с Израилем "Время собирать камни". И речь в ней идет даже не о государстве Израиль, а именно о втором храме. Но в то же время, эта пьеса охватывает множество тем, которые перекликаются с нашей современностью. Это еще одна тема в моем творчестве, основное влияние на которое оказывает Россия.

4. Ваше мнение о литературе эмигрантов Первой, Второй и Третьей волны эмиграции из России и СССР. Потеряла или приобрела русская литература от того, что сотни писателей и поэтов писали за границей?

Дина Рубина:

- Русская литература чуть ли не наполовину состоит из шедевров, созданных писателями-эмигрантами, или в те годы, когда они жили в эмиграции, неважно, если они впоследствии вернулись в Россию. Одного только имени Владимира Набокова довольно, чтобы «закрыть тему», и ни мое, ни чье-либо иное мнение дела не меняет. Кроме того, не забывайте, что в России на протяжении десятилетий художник не мог творить свободно, и жил под гигантским давлением идеологического аппарата советской империи.

Юлий Ким:

- Ответ на этот вопрос однозначен: Бунин, Цветаева, Довлатов, Бродский и многие другие наши мастера, оказавшиеся в эмиграции, не просто не потеряли своего мастерства, но, безусловно, обогатили русскую литературу своими зарубежными произведениями.  

5. Израиль - подходящая страна для жизни и творчества писателя и поэта, пишущего на русском языке?

Дина Рубина:

- Самая подходящая страна для писателя, пишущего по-русски, это Россия (если, конечно, тебя не посадят в психушку, лагерь, или не вышлют к черту на рога). Но Израиль, мне кажется, более удобен и комфортен для самочувствия писателя-эмигранта, чем Америка, Германия и прочие Европы - если, конечно, быть снисходительным, и не предъявлять особых претензий и обид коренному населению. Меня, например, переводят в 27-ми странах, за последний год перевели на итальянский, норвежский и албанский, а вот на иврит никто пока перевести не предлагал. Если относиться к этому спокойно и с юмором, то здесь можно забавно и с удовольствием жить, как на даче, особенно в перерывах между войнами.

Юлий Ким:

- Моя творческая деятельность в основном связана с Россией. Мои же попытки начать сотрудничество с израильскими театрами пока не увенчались успехом, хотя я от души этого желаю. 

Моноспектакли Александра Баргмана "Душекружение" ("Такой театр", Санкт-Петербург) состоятся:

25 мая, в пятницу, в 20.30 - в Тель-Авиве (Центр Сузан Даляль, зал «Ярон Иерушальми»)

27 мая, в воскресенье, в 20.00 - в Реховоте (Исследовательский центр Вайцман, зал «Авнер»)

28 мая, в понедельник, в 20.00 - в Ашдоде (Культурный центр «Монарт»)

29 мая, во вторник, в 20.00 - в Иерусалиме (Центр Жерар Бахар, зал «Лио Модел»)

31 мая, в четверг, в 20.00 - в Хайфе (зал «Бейтену») 

Билеты заказывайте здесь или по телефону: 03-522-18-03

counter
Comments system Cackle