Тайны древней цитадели
Фото: Reuters
Тайны древней цитадели

На протяжении столетий Башня Давида остается одним из важнейших символов Иерусалима. Она хранит многочисленные тайны этого удивительного города. Совсем недавно расположенный в ней Музей иерусалимской истории впервые открыл для широкой публики целый ряд интереснейших помещений и частей комплекса. Это позволяет заглянуть в головокружительную и захватывающую летопись древней столицы Еврейского государства. 

Фото: Reuters

 

Крепость на Западном холме

Музей в Башне Давида был основан в 1989 году. Древность здания и раньше не вызывала сомнений, но лишь совсем недавно стало ясно, что история комплекса уходит своими корнями в прошлое куда глубже, чем считалось прежде. В своем нынешнем виде цитадель, расположенная у самых Яффских ворот, ведущих в Старый город, была возведена при знаменитом османском султане Сулеймане Великолепном (1494–1566) как часть крепостной стены османского Иерусалима, сооруженной между 1538 и 1542 годами. При этом и сама крепость, и цитадель были построены на фундаменте, оставшемся от крепостных сооружений крестоносцев, мусульман, византийцев, римлян, а также еврейских царей из династий Ирода и Хасмонеев. Во времена Османской империи цитадель являлась правительственным и военным центром. Здесь располагались казармы турецких солдат, а иерусалимский наместник руководил отсюда городом и всем районом. В 1833 году, во время своего короткого правления Страной Израиля, восставший против турок египетский паша Мухаммед Али и его сын Ибрагим-паша построили возле башни печально известную Кишле – иерусалимскую тюрьму, в которой немалому числу людей "посчастливилось" провести долгие и тяжелые, а порой и последние годы своей жизни. Теперь западное крыло Кишле стало неотъемлемой частью музея. 

Северо-западный край Иерусалима – так называемый Западный холм – всегда считался наименее защищенной частью города, окруженного с других сторон глубокими ущельями и оврагами. Неслучайно на протяжении поколений иерусалимские правители уделяли особое внимание защите именно этой стороны. Первым, кто в дополнение к крепостной стене расположил здесь целый укрепленный комплекс, стал Ирод Великий. Взяв за основу стены, сооруженные еще при Хасмонеях, вероятно, во времена Йонатана, Ирод выстроил цитадель с тремя оборонительными башнями, названными: Гиппикус, Фацаэль и Мирьям. А внутри возвел роскошный, большой и хорошо защищенный дворец. Расположение дворца и башней позволяло наблюдать за всем городом и прежде всего за Храмовой горой, в чем и сегодня можно убедиться, глядя со смотровой площадки на башне Фацаэля – единственной сохранившейся из всех трех башен. Вот как описывал их мощь и красоту Йосеф бен Матитьягу (Иосиф Флавий): "… по величине, красоте и крепости не имели себе подобных в мире. Изящество этих сооружений являло не только прирожденный вкус царя к величественному великолепию и его ревностную заботу о городе, но и стало данью чувствам его сердца, ведь этими башнями он воздвиг памятники трем любимейшим душам…" ("Иудейская война", 5: 4, 3).

Упомянутыми Иосифом любимейшими душами были: жена Ирода Мириам, им же и убитая, его старший брат Фацаэль и близкий друг Гиппикус.

Башни и дворец стали олицетворением могущества Ирода, отсюда правил он городом и всей страной. Римляне, завоевав Иерусалим, разрушили городские стены и дворец Ирода, оставив нетронутой лишь одну башню – самую большую из всех трех – башню Фацаэля, в качестве символа мощи и величия побежденного ими города. 

Похоже, что только в III веке римляне восстановили стены Иерусалима, переименованного ими в Элию Капитолину, включили башню Фацаэля в крепостной комплекс и запретили евреям жить в городе. Эти стены сохранялись в течение византийского периода, вплоть до завоевания арабами в 638 году. Затем арабы в несколько этапов отстроили здесь новую цитадель и назвали ее "Михраб Наби Дауд" – в честь пророка (царя) Давида. Когда же в 1099 году, во время Первого крестового похода, сюда прибыли крестоносцы, цитадель Давида оказалась самой защищенной частью города и была захвачена последней. Командир крепости Ифтихар ад-Дуала сдал ее графу Раймунду Сен-Жильскому, после чего она стала важнейшей цитаделью Иерусалима эпохи крестоносцев. Они расширили крепость еще больше, окопали рвом и укрепили в соответствии с привезенными из Европы навыками. В свою очередь, изгнавший крестоносцев из города в 1187 году Салах ад-Дин, развернул масштабный проект по восстановлению иерусалимской крепости, укрепив в том числе и эту цитадель.

В 1219 году на страну обрушился Пятый крестовый поход. Айюбидский султан аль-Малик аль-Муаззам Исса, племянник Салах ад-Дина, правивший Иерусалимом из Дамаска, опасаясь, что город не устоит под натиском крестоносцев, и не желая оставлять им его укрепленным, приказал снести городскую стену, и в итоге она была разрушена почти полностью. Цитадель, однако, почти не пострадала. Не тронута была и башня Фацаэля, считавшаяся у арабов созданной самим царем Давидом, а потому, как бы окутанная аурой святости. По иронии судьбы крестоносцы вообще не дошли до Иерусалима. Тем не менее городская стена так и продолжала лежать в руинах на протяжении трех веков. Так что цитадель оставалась в тот период единственным укрепленным комплексом на западной стороне Иерусалима, вплоть до восстановления стен Сулейманом Великолепным.

Строители Сулеймана укрепили цитадель, включили ее в крепостной комплекс, охвативший город. Наконец, уже в XIX веке над мечетью, построенной в цитадели мамлюками, был возведен минарет, ставший в итоге самой характерной деталью хорошо известной нам сегодня Башни Давида.

Свою роль правительственного центра, сохранявшуюся на протяжении всего османского периода, цитадель окончательно утратила после завоевания города англичанами в Первой мировой войне. Британские власти перенесли управление городом за пределы древних стен, в новые кварталы. Сэр Рональд Сторрз, первый губернатор Иерусалима в годы британского мандата, надеялся объединить раздробленный на этнические и религиозные общины город и формировал в нем особенную, объединяющую все стороны культуру. В 1918 году Сторрз основал Pro-Jerusalem Society – Общество развития Иерусалима с целью сохранения уникальных городских ценностей, защиты исторических зданий и предметов старины, обнаруженных в нем, а также создания общественных учреждений, музеев, библиотек и галерей. Губернатор был убежден, что древняя цитадель идеально подходит для проведения культурных мероприятий. В 1921 году там был создан небольшой музей. А первым состоявшимся здесь в тот же год культурным событием стал концерт хаззанута – канторского еврейского пения с участием выдающегося хаззана Звулуна Квартина. В наше время в ознаменование этого исторического события музей вот уже двадцать лет подряд проводит ежегодный праздничный концерт. В итоге цитадель стала культурным центром и оставалась им на протяжении почти трех десятилетий, вплоть до Войны за независимость, когда Старый город был оккупирован иорданцами, а крепость оказалась заброшенной. 

Паста для ухода за усами

Удивительно, но до самого последнего времени в музее уделялось совсем мало внимания долгой и славной истории самой башни. Внутренний двор крепости был превращен в археологический сад, он создавал атмосферу древнего великолепия. Первые раскопки здесь были проведены еще в период британского мандата, но основная часть работ состоялась уже после освобождения города в 1960-х и 1970-х годах. Однако до недавнего времени экскурсии вовсе не фокусировались на этих раскопках. Они строились вокруг истории всего Иерусалима, шаг за шагом, от библейского периода до настоящего времени, почти без всякой связи с археологическими памятниками и окружающим пространством. Посетители музея получали обширные знания об истории города, но так ничего и не узнавали о славном прошлом места, в котором побывали. 

Несколько лет назад, однако, всё стало меняться. В музее были инициированы далеко идущие преобразования с целью придать больший вес исторической и археологической ценности самой цитадели. Процесс этот еще продолжается, но его результаты можно увидеть уже теперь. Например, стоит выйти за пределы стен османской крепости и спуститься в окружающий ее ров, раскопанный еще в 80-х годах прошлого века, но лишь четыре года назад открытый для широкой публики, чтобы познакомиться с обнаруженными там удивительными находками. 

О том, что возле трех башен Ирод построил свой дворец, было хорошо известно с давних времен. Более того, из описаний Йосефа бен Матитьягу следовало, что располагался дворец к югу от башен. Вот только точное его расположение на протяжении веков оставалось скрытым. Во времена Османской империи восточная часть окружавшего цитадель рва постепенно заполнилась грудами помоев, которые столетиями сбрасывали туда жители города и обитатели цитадели. В 80-х годах прошлого века в самом начале работ по обнаружению рва из него было извлечено огромное количество самого разного мусора, включая даже человеческие кости. Больше всего там было обнаружено коробочек из-под пасты для ухода за усами, ее в невероятных количествах использовал османский гарнизон. На протяжении веков турецкие солдаты, сидя на стенах крепости, занимались в основном двумя вещями: взимали с кого только могли бакшиш и отращивали великолепные усы. 

Удалив этот мусор, археологи достигли более ранних культурных слоев. Вот тогда-то им открылась очень широкая лестница, ведущая к тому, что оказалось огромным, высеченным в скале бассейном. Раскопки выявили лишь часть ступеней и бассейн, так как их продолжение уходило под стену рва и крепости. Обнаруженные в ходе раскопок монеты показали, что ступени, по всей видимости, были созданы еще в хасмонейский период, однако для чего они предназначались, пока не ясно. Не исключено, что большой любитель бань и воды Ирод приспособил эту лестницу для огромного плавательного бассейна, созданного за пределами своего дворца. 

Хотя бассейн и ступени не были раскопаны целиком, обнаруженного хватило, чтобы определить местоположение дворца Ирода – прямо под зданием тюрьмы Кишле, прилегающим к крепости с юга. Ведь бассейн такого размера мог быть высечен в скальной породе лишь по приказу самого Ирода или кого-то из его наследников. Описание бассейна, прилегающего к дворцу, есть и у Йосефа бен Матитьягу. 

Красильщики Рамбана

В начале нулевых годов работники музея впервые стали осваивать прилегающую к цитадели тюрьму Кишле, запертую и неиспользовавшуюся с тех самых пор, как ее оставили ушедшие в 1948 году британцы. Тюремные камеры британского периода с нарами и туалетами для заключенных, покрытые пылью десятилетий, так и оставались нетронутыми. Раскопки и исследования в здании Кишле начались в те годы в надежде обнаружить дворец Ирода с его легендарными сокровищами. И хотя драгоценностей в итоге так и не обнаружили, найденное тоже оказалось весьма впечатляющим. 

Раскопки шли целиком внутри тюремного помещения Кишле, узкого, длинного и темного зала площадью всего в 320 кв. метров, что потребовало немалых инженерных усилий, включая использование бетонных и металлических опор, торчащих там по сей день. Да и извлечение археологического материала через узкий тюремный проход оказалось непростым делом. Обнаруженные там находки охватывают колоссальный отрезок времени от эпохи Первого Храма – времен правления династий Хасмонеев и Ирода, через римско-византийскую эпоху, периоды раннего ислама, а затем крестоносцев и, наконец, эпоху Османской империи. Такая концентрация археологического материала от древнейших времен и буквально до наших дней на столь небольшом участке оказалась исключительной даже для Иерусалима. 

Работы начались с демонтажа тюремных камер. Управление древностей, искавшее дворец Ирода, мало интересовалось "находками" британского периода. К счастью, работники музея постарались сохранить по крайней мере часть решеток в качестве экспонатов. На стенах тюремных камер были обнаружены записи, выцарапанные заключенными на иврите, английском и арабском языках. Среди них и те, что оставили сидевшие здесь еврейские подпольщики, в том числе: символ еврейской боевой организации "Эцель" и надпись, сделанная заключенным Шмуэлем Мацой – родным братом израильского политика, в прошлом министра и депутата Кнессета Йеошуа Мацы. Эти волнующие свидетельства новейшей еврейской истории можно увидеть на стенах здания и сегодня. 

После того как камеры и полы Кишле были убраны, начались раскопки вглубь здания. Сначала пришлось вынуть слой, оставшийся от османского периода. Под ним обнаружены находки, относящиеся к средневековой эпохе, датировать которые подчас было совсем не просто. Среди прочего, найдены восемь небольших бассейнов, относящихся к периоду крестоносцев. Химический анализ показал, что бассейны, судя по всему, использовались для производства краски. Это открытие оказалось особенно удивительным и интересным в контексте знакомства с еврейской средневековой литературой, задокументировавшей посещения Иерусалима еврейскими путешественниками и паломниками того времени. 

Знаменитый путешественник Биньямин из Туделы, добравшийся до Иерусалима в 1172 году, описывал свое посещение Святого города так: "И оттуда три парсы до Иерусалима – небольшого города, окруженного тремя стенами, в котором живет много людей <…> Есть там красильня, которую каждый год евреи выкупают у царя, чтобы никто не красил больше в Иерусалиме кроме этих евреев, которых около двухсот человек, живущих под Башней Давида у входа в город" (Авраам Яари "Путешествие по Стране Израиля", стр. 39). 

Это свидетельство подтверждается двумя другими источниками. В знаменитом письме Рамбана своему сыну из Страны Израиля в 1267 году великий еврейский мудрец писал: "Ибо велико опустошение и безмерно разорение. И чем более свято место, тем более обездолено. Иерусалим же разрушен больше всех других, но и при всем этом разорении – прекрасен <…> Но нет в нем Израиля <…> лишь два брата красильщика покупают право на свое дело у правителя. И с ними еще десяток евреев молятся у них дома по субботам" (труды Рамбана, т. 1, стр. 368).

А Петахия из Регенсбурга, посетивший Страну Израиля около 1180 года, оставил следующее упоминание: "И нет там [в Иерусалиме евреев], кроме рабби Авраама красильщика, и он платит большой налог царю, позволяющему ему [быть] там" (Авраам Яари "Путешествие по Стране Израиля", стр. 53). 

Неужто эти найденные в Кишле резервуары для краски и есть та самая "красильня", описанная у Биньямина из Туделы? Неужели исследователи нашли мастерскую тех самых братьев, которых встречал Рамбан? Вряд ли нам когда-либо удастся ответить на этот вопрос однозначно. Но, без всякого сомнения, описания наших путешественников удивительно согласуются со сделанными находками. 

Дворец на подиуме

Так или иначе, но при всем уважении к древним еврейским красильщикам не они были причиной раскопок. Археологи сохранили лишь один из красильных резервуаров, остальные же разобрали, продвигаясь вглубь. В следующем слое было сделано несколько разрозненных и не особенно значительных находок, начиная с раннего исламского и вплоть до византийского и позднеримского периодов, то есть времен Элии Капитолины. А вот под ними были наконец обнаружены следы периода иродианского. Важнейшим открытием этого слоя стали две огромные параллельные друг другу опорные стены длиной 41 метр, пространство между ними было засыпано строительным мусором. Подобного рода конструкции хорошо знакомы нам по другим архитектурным проектам Ирода, имевшего склонность пренебрегать ландшафтом и создавать высокие пьедесталы для зданий там, где он того возжелал. Именно так поступил он на Храмовой горе и, как стало ясно, здесь тоже. Опорные стены создали приподнятую платформу, своего рода подиум, на котором и был возведен его великолепный дворец. Йосеф бен Матитьягу описал этот подиум, на котором Ирод построил не только свой дворец, но и все три башни: "… ибо древняя стена, на которой они стояли, сама же была построена на высоком холме и, подобно вершине горы, подымалась на вышину тридцати локтей, а потому башни, находившиеся на ней, выигрывали в вышине <…> К этим стоявшим на севере башням примыкал изнутри превосходивший всякое описание царский дворец, в котором великолепие и убранство были доведены до высшего совершенства. Он был окружен обводной стеной в тридцать локтей высоты, носившей на одинаковых расстояниях богато украшенные башни, и помещал в себе громадные столовые с ложами для сотен гостей; неисчислима была разновидность употребленных в этом здании камней <…> и все комнаты были вполне обставлены; большая часть комнатной утвари была из серебра и золота" ("Иудейская война", 5: 4, 4). 

Увы, от самого дворца ничего не осталось. Он был разрушен целиком, вместе со всем Иерусалимом после поражения в Великом восстании. Вместе с тем, если раньше нам оставалось лишь воображать всё великолепие этого дворца, теперь компьютерные технологии и лазерная подсветка, используемые архитекторами, обеспечили музею возможность создать эффектный симулятор, позволяющий посетителям увидеть сегодня дворец, каким он был в дни расцвета царства Ирода.

Позади опорных стен, создававших подиум, был обнаружен туннель, высеченный в скале с востока на запад. С восточной стороны он проходит под стенами здания и доходит до нынешнего полицейского участка в Старом городе, а потому его дальнейшее исследование пока невозможно. Увы, многие из нынешних раскопок заканчиваются сегодня на линии восточной стены здания, прилегающей к полицейскому участку. Очевидно, было бы целесообразно продолжать раскопки и дальше. Планы переноса полицейского участка Старого города в другое место уже имеются. Остается лишь надеяться, что с их осуществлением раскопки в этом направлении будут продолжены. С западной стороны туннель тянется за пределы сегодняшних стен Старого города и вход в него известен. О существовании этого древнего туннеля, ведущего под здание Кишле, было известно бойцам Иргуна ("Эцеля"), пытавшимся добраться до тюрьмы, чтобы освободить своих товарищей. К сожалению, храбрые бойцы не учли, что после того, как они проползут под Кишле, прежде чем им удалось бы попасть в саму тюрьму, пришлось бы сначала пробить потолок туннеля, а затем прокопать много метров вверх, сквозь слои камней и строительного мусора. Так или иначе, при попытке пробраться в Кишле бойцы Иргуна были обнаружены британским военным патрулем. В итоге подпольщики были извлечены из туннеля, препровождены через Яффские ворота в тюрьму Кишле прямо через ее двери и заключены там с остальными своими товарищами.

Из раскопок в других районах Иерусалима, прежде всего в городе Давида, нам известно о созданной Иродом впечатляющей дренажной системе. А от Йосефа бен Матитьягу мы знаем, что после падения Иерусалима повстанцы использовали эти каналы, чтобы бежать прочь из захваченного города. Остается только догадываться, куда приведут раскопки туннеля под Старым городом, и надеяться хотя бы отчасти узнать тайны "Нижнего Иерусалима". 

Привет от Хизкияу

Как и во многих других случаях, строители Ирода уничтожили более ранние здания, относящиеся в основном к периоду Хасмонеев, используя их в качестве строительных материалов для возведения новых сооружений. Надо полагать, действия эти были даже не столько неизбежной необходимостью использовать уже существующие строительные материалы, сколько своего рода политическим заявлением, символизировавшим конец династии Хасмонеев и приход новой династии, основанной Иродом. Тем не менее, несмотря на разрушение хасмонейских зданий, при раскопках Кишле были обнаружены интереснейшие находки, относящиеся к этому периоду. 

Самая известная из них – это часть крепостной стены Хасмонеев. В годы своего правления хасмонейские цари подвинули стену города на запад, увеличив таким образом площадь Иерусалима, разросшегося при них по сравнению с началом периода Второго Храма. Им была необходима широкая, устойчивая стена, способная устоять на склоне горы, поэтому они построили стену толщиной около пяти метров. Внутри Кишле была найдена лишь внутренняя часть хасмонейской стены. Стена османской крепости, также служившая западной стеной тюрьмы, в этой части стоит прямо на стене Хасмонеев, но поскольку она гораздо уже, за пределами Старого города в основании османской стены можно увидеть внешнюю сторону гораздо более древней хасмонейской кладки. 

Расширение площади Иерусалима позволило Хасмонеям создать в этой части города крупный правительственный комплекс с великолепными дворцами. Раскопки, проведенные внутри цитадели, обнаружили продолжение хасмонейской стены в сторону севера. В свою очередь, исследования западной части крепостной стены Старого города показали, где хасмонейская стена протянулась на юг. Линия этих древних стен более или менее совпадает с османскими стенами, отсюда можно заключить, что османы строили свои стены вдоль хасмонейской стены. 

Самое же захватывающее и неожиданное открытие, произведенное в ходе раскопок в Кишле, было сделано еще глубже. Опустившись возле восточной стены здания, археологи обнаружили под одной из стен Ирода древнюю стену, построенную по методу "перевязки", когда тёсаные прямоугольные камни укладываются поочередно то своей короткой, то длинной стороной. Стена с подобной кладкой, обнаруженная в Еврейском квартале, в южной части Старого города, была построена царем Хизкияу накануне прихода в Страну Израиля ассирийского завоевателя, царя Синаххериба в VIII веке до н. э. И действительно, будто в подтверждение этой удивительной находки, в слое на скальной породе в основании этой древней стены были обнаружены черепки конца VIII веке до н. э. 

Не веря в свою удачу, археологи отослали серый цемент, обнаруженный между камнями, в Институт геологии, с просьбой сообщить о результатах анализа в любое время дня или ночи. 

Несколько дней спустя взволнованный ученый из Института геологии позвонил среди ночи и сообщил археологам, что химический состав присланного цемента почти идентичен тому, что использовался для строительства туннеля Хизкияу. Позже обнаруженные в стене фрагменты угля были датированы с помощью радиоуглеродного метода концом Железного века. 

Таким образом, было окончательно доказано, что обнаруженная стена была построена в период Первого Храма, примерно соответствующий по времени царствованию Хизкияу. Как и в случае с краской, археология подтвердила, что прежде было известно лишь из литературных источников. Ведь Йосеф бен Матитьягу, описывая городские стены, утверждал, что в основании хасмонейской стены на Западном холме лежит крепостная стена, построенная царями Давидом и Соломоном. И даже несмотря на то, что это утверждение по-прежнему остается недоказанным, оно говорит о древней традиции, согласно которой стена эта существовала еще во времена царей из династии Давида. 

Если речь и вправду идет о стене, построенной Хизкияу, это кардинально меняет все предположения историков о размерах Иерусалима эпохи Первого Храма. Немало ученых в течение многих лет утверждали, что на протяжении большей части периода Первого Храма Иерусалим включал главным образом Город Давида и Храмовую гору. Предполагалось, что после разрушения северного, Израильского царства в VIII веке до н. э., большинство населения бежало на юг в Иудею, и лишь сто лет спустя Иерусалим стал быстро увеличиваться, разрастаясь в сторону сегодняшнего Еврейского квартала Старого города, охватив также и Западный холм. Противники этой теории считали, что заселение северной и западной частей города началось уже в VIII веке до н. э., а, возможно, и раньше. Участок стены, обнаруженный в Кишле, стал первой важной находкой, относящейся к VIII веку до н. э. в этом районе, судя по всему, подтверждающей предположения о том, что Иерусалим рос на протяжении этого века. А потому, когда войска Синаххериба приблизились к Иерусалиму, царь Хизкияу был вынужден охватить стеной и Западный холм. Так безмолвная каменная кладка передала нам удивительное послание от одного из самых знаменитых и важных царей Иудеи. 

Глядя вперед

Удивительные раскопки были завершены уже давно, но лишь чуть более трех лет назад Кишле и туннель были наконец открыты для посетителей. Теперь музей Башни Давида с каждым годом привлекает все большую аудиторию. Успешно внедряя современные технологии, позволяющие дополнять древние находки виртуальной реальностью, работники музея продолжают развивать комплекс, надеясь в будущем найти финансирование и для таких амбициозных проектов, как, например, восстановление бассейна Ирода и заполнение его водой. По их словам, речь идет не только о локальной истории, но о важнейшей национальной и культурной миссии, раскрывающей наше древнее наследие.

Автор: Итамар Бреннер 

Перевод Александра Непомнящего

Благодарим редакцию журнала "Сгула" за предоставленный материал

counter
Comments system Cackle