Конец иллюзиям
Фото: Getty Images
Конец иллюзиям

Восемь лет спустя после начала "арабской весны" большинство стран региона так и не сумело преодолеть внутренние противоречия между основами ислама и принципами демократии. 

Многие на Западе с нетерпением ожидают тот день, когда в арабском и исламском мире прочно установится демократия, означающая: свободные выборы, права человека, верховенство закона, равенство между гражданами, и все те остальные замечательные ее свойства, которые сделали жизнь на Западе столь хорошей, комфортной и привлекательной. Ведь, по мнению Запада, демократия — это единственный способ управлять разумной, успешной и упорядоченной страной.

Когда в конце 2010 года вспыхнула "арабская весна", многие на Западе разглядели в ней "бутоны демократии", распускающейся на площади Тахрир в Каире, чтобы покрыть своими цветами угрюмые пустыни Ближнего Востока. Когда же в середине 2012 года к власти в Египте пришли "Братья-мусульмане", демократическим, разумеется, путем, самозваные пророки от демократии убеждали нас в том, что, вот же, Турция тоже является исламской демократией, и нет в этом ничего страшного.

С тех пор минуло восемь лет, и оказалось, что хотя диктатуры в пяти арабских странах и пали, полностью или частично, демократии, там, тем не менее, так и не сложились. Зато появились новые диктаторы и другие формы диктатур: президент Ас-Сиси в Египте и ИГИЛ в Ираке или же, вовсе, наступил хаос и анархия: террор в Ливии, гражданская война в Йемене и полное разрушение всего в Сирии. Да и Турция, со своей исламской демократией, тоже теперь, окончательно превратилась в нео-османский султанат Реджепа Эрдогана, демократическим, кстати, путем.

Параллельно с кризисом власти, обрушившимся на арабский мир, свое региональное влияние продолжил наращивать Иран, успешно используя для своего проникновения в арабские страны крушение их социальных структур, и, закрепляя позиции с помощью верных милиций и группировок. Везде, куда в итоге сумели внедриться иранцы, войны стали намного более жестокими, а попытки закончить их куда более запутанными и сложными. Ко всему этому, огромные наличные деньги, выданные администрацией Обамы аятоллам, стали в буквальном смысле, маслом, выплеснутым в и без того ярко пылающие ближневосточные костры.

 

Не верят в честную демократию

Арабское общество не слепо, не глухо и отнюдь не глупо. Оно прекрасно видит ситуацию, и волны беглецов с Ближнего Востока, захлестнувшие Европу, ясно указывают на отчаяние, с которым оно воспринимает перспективы решения региональных проблем с помощью такого чудесного западного инструмента, каким является демократия. Во многих своих предыдущих статьях, опубликованных мной в последние годы, я раз за разом объяснял сложность переноса решений из Европы на ближневосточную почву, прежде всего, из-за огромных различий в культурах.

А недавно ведущее и самое большое арабское онлайн-издание "Элаф", провело опрос среди своих читателей. Выводы, следующие из него, весьма печальны и вновь подтверждают то, что демократия на Ближнем Востоке реализована быть не может. Ниже, я привожу почти целиком публикацию Хияна аль-Хаджири на сайте "Элаф".

Когда выборы приносят нам ребенка-инвалида! Арабское большинство: нет, и еще раз,  нет! Мы не верим в честность демократии в своей стране "Элаф" спросил своих читателей: верите ли вы в справедливость демократии в арабских странах? Абсолютное большинство ответило: нет, и еще раз,  нет. Это и есть фактический ответ на демократическую весну, разрушившую страны, изгнавшую жителей и породившую детей-инвалидов, которые не верят в демократию.

Вслед за "Жасминовой революцией" в Тунисе, ставшей в 2010 году искрой новых арабских революций и преддверием арабской весны после затяжной зимы диктатур, немалая часть арабов с оптимизмом встретила изменения в демократическом направлении, которые были так далеки от использования звонких лозунгов, вроде набивших оскомину, "велений времени" и отговорок о необходимости войны с Израилем, призванных избежать установления демократии или необходимых для затыкания ртов.

Вот только, ветры дули совсем не в том направлении, куда стремились корабли арабской молодежи, желавшей достичь политического и плюралистического общества, свободы выражения мнений и последовательного социально-экономического развития, основанного на отмене идей монополии власти, "военной" экономики и чрезвычайного положения, превративших "временное" в постоянное, а сменяющуюся власть в вечную.

На краю бездны

"Элаф" в своем еженедельном опросе спросил своих читателей: верите ли вы в справедливость демократических действий в арабских странах? Ответом стало категорическое отрицание. Количество тех, кто не верит, достигло 96%. И лишь в сердцах 4% — вопиющего меньшинства,  по-прежнему продолжила гореть революционная искра.

Ужасно больно видеть это отчаяние арабского народа, стоящего у края бездны. Но прежде, чем мы попытаемся понять причины столь печальных результатов опроса, следует осознать глубочайший кризис, в котором пребывает сегодня демократия в арабском мире. Положение тех, кто продолжает выступать за демократию крайне незавидно, как из-за резкого падения идеологической привлекательности и популярности, озвучиваемых ими на протяжении десятилетий лозунгов: "законность", "смена власти", "гражданское равенство", "права человека", так и на фоне тревожного всплеска национального самосознания и этнических конфликтов.

Хуже всего же то, что это самосознание и эти конфликты доминируют теперь в "прогрессивных" якобы обществах, политически основанных на партийном плюрализме, гордящихся своим демократическим наследием и похваляющихся среди народов тем, что именно они принесли основы демократии в третий мир, где правят диктатуры.

После краткого описания кризиса в Европе и подъема там правых аль-Хаджири продолжает:

И если такой стала ситуация на Западе, чего же ждать от арабов? "Войны бегства" от арабской весны стали открытыми и явными, поскольку арабские общества привыкли жить по команде "делай, не делай" и оказались совершенно не готовы принять принципы "дискуссии и партнерства". В подавляющем большинстве арабы не приняли принципы народной власти и подотчетности лидеров, даже там, где существуют парламентские институты, созданные на базе псевдовыборов. Этот отказ и обеспечил широкую базу для фальшивой политической жизни арабов.

И потому нам, действительно, не остается ничего иного, кроме как признать то, что арабская политическая жизнь во втором десятилетии XXI-го века по-прежнему остается заложницей самодурства правителей, их окружения, и тех, кто с жестокостью исполняет их приказы. Любые же разговоры о честной демократической конкуренции за власть в арабских странах, не более чем разбившаяся вдребезги мечта. И именно это сказало нам подавляющее большинство участников проведенного "Элаф" опроса.

Ужасающие результаты

Вопрос о доверии арабов к элитам является законным и актуальным, особенно для арабских стран, оказавшихся не способными отделить религию от государства и не готовыми даже к ограниченному разговору о либерализме. По словам Хиза аль-Маджали, повод для отделения религии от государства в исламском мире после распада Османского халифата не был результатом революций, народного бунта и отказа исламских обществ от режима, основанного на религиозной основе (т.е. светской тенденцией – прим. М.К.).

Он возник потому, что властители были теми, кто поработил религию, использовав ее для легитимации собственной власти, преследования людей и тирании (т.е. для освобождения религии от порабощения властью – прим. М.К.).

Таким образом, когда в арабском мире сформировался призыв разделить религию и государство (арабский социализм в Египте, социалистический БААС в Сирии и Ираке – прим. М.К.), религия была всего лишь средством для осуществления тирании, а не средством для продвижения демократической справедливости в обществах, всегда стремившихся к тому, чтобы стать гражданским обществом, верящим в то, что "Кесарю кесарево, а Богу Божие".

Но восемь лет "арабской весны", прошедшие со времени "Жасминовой революцией" в Тунисе, имели ужасающие последствия для демократии, которая пыталась быть честной, а в итоге породила исламский режим, не имеющий с демократией ничего общего. Сыны демократии — предали ее. Тунисцы, ливийцы, йеменцы, египтяне и сирийцы стремились к обществу, которое вышло бы из-под мантии диктаторов, но их демократические устремления привели их в исламистское общество, к борьбе за интерпретацию исламского шариата и его превращение в конституцию государств./p>

Отделение государства от религии

Статья в "Элаф" продолжается и дальше в том же духе, вот только, ее автор забывает рассказать читателю об основных трудностях внедрения демократии в исламском обществе, трудностях, связанных с безжалостным противоречием между исламом и краеугольными камнями, на которых стоит здание демократии.

Ислам стоит на законах и указаниях аллаха, в то время как демократия держится на выборе людей в парламент и человеческих законах. Ислам утверждает, что мусульманин выше представителей всех других религий, в то время как демократия основана на равенстве последователей всех религий. Ислам не позволяет критиковать себя, свои установления и заповеди, в то время как демократия верит в свободу мысли, слова, гласности и критики. В Коране говорится, что "мужчины назначены властвовать над женщинами", а демократия утверждает гендерное равенство.

Поэтому, для того, чтобы стать настоящей демократией, исламское общество должно было бы свести религию к частной и семейной сферам, полностью исключив ее из государственной и общественной жизни. Пока же исламское общество чувствует себя приверженным к исламу как к обществу, будет очень сложно, если вообще возможно, сделать его демократическим.

И это одна из причин, почему я снова и снова повторяю идею об эмиратах в качестве единственного решения для арабского мира, способного выжить в неистовых политических штормах Ближнего Востока.

Д-р Мордехай Кейдар, MIDA

Перевод Александра Непомнящего

counter
Comments system Cackle
Загрузка...