Тень, знай свое место
Фото: Shutterstock.com
Тень, знай свое место

Пришло время покончить с театром абсурда, в который был превращен институт юридических советников. Кнессету следует четко определить надлежащий статус и полномочия этих юристов - государственных служащих, подчиняющихся закону, чья роль состоит исключительно в оказании консультативной помощи народным избранникам, а не в раздаче им указаний на основании собственных соображений. 

Нет ничего более абсурдного, чем борьба юридических советников за свою "независимость" от народных избранников. Все обсуждаемые нынче проекты по упорядочению отношений между правительством и юридическими советниками, куда слабее, чем должны были бы быть. По сути дела, юридические консультанты должны быть доверенными лицами народных избранников и служить им точно так же, как, например, пресс-секретарь или генеральный директор министерства. Роль их состоит в том, чтобы помогать народным избранникам продвигать свою политику, и никаких других полномочий у них быть не должно. 

Подход юристов, состоящий в том, что, мол, есть некий особый набор ценностей (являющихся "сущностью демократии"), превалирующий над законом и таким образом возвышающий его носителей, то есть этих самых юристов, над избранной обществом властью - это абсолютный бред, нонсенс, более того, это опасная и антидемократическая попытка захвата власти в обход народного выбора. 

Здесь вообще нет места для какого-либо обсуждения, дискуссии или компромисса. Юридические советники не имеют и не могут иметь никакого особого статуса. И нет у них, да и не может быть, никакой особой подготовки, позволяющей им оценивать политические или даже юридические соображения вне ясно прописанных законом рамок. Точка. 

Как любое другое доверенное лицо, юридический советник, считающий, что народный избранник, которому он служит, ошибается, обязан высказать тому свои сомнения. Разумеется, юрист также должен предупредить, если, ему кажется, решение народного избранника может быть дисквалифицировано в суде. Точно так же поступает генеральный директор министерства, который обязан сообщить своему министру, о том, что, по его мнению, предложения министра неудачны или вовсе неосуществимы. 

Но если министр все же решает продвигать свой проект, гендиректор либо берется за его выполнение, либо уходит в отставку. Другого варианта, позволяющего генеральному директору, продолжая оставаться на своем посту, возражать и мешать министру изнутри министерства, попросту не существует. 

Почему же наши юристы убеждены, что они чем-то отличаются от других госслужащих и имеют иной, особенный нормативный статус, возвышающий их над законной властью? Ответ заключается в мощной "промывке мозгов", которой они подвергаются в ходе обучения и продвижения по карьерной лестнице. И здесь необходимо задать следующий вопрос: есть ли у этой "промывки мозгов" хоть сколько-нибудь серьезные основания? Ответ же на него, с интеллектуальной точки зрения, крайне печален и мрачен. Это было бы ужасно смешно, не будь это столь трагично. 

Гуру Барак 

Вот уже много лет я буквально умоляю сторонников "сущностной демократии" объяснить мне концептуальные основы их политической теории, которые, исходя из ясных и согласованных принципов, оправдывали бы их полномочия определять, какие конкретно ценности являются "сущностью" демократии, а какие нет. Я также пытаюсь добиться от них внятного определения оснований, которые дают им власть и право объявлять неправомерными те политические решения, которые, по их мнению - и достаточно того, чтобы таковым было их мнение, не согласуются с теми самыми ценностями. 

В ответ меня снова и снова отсылают к одному и тому же источнику: мол так сказал Аарон Барак, гуру и отец "сущностной демократии". Никто не оспаривает того, что Барак - человек хитроумный и одаренный юрист. Вместе с тем, каждый, кто беспристрастно ознакомится с его трудами, легко обнаружит то, что Аарон Барак был поразительно несведущ во всем, что связано с политической мыслью, политологией и сравнительной политикой. 

Другими словами, судья Барак просто сочинил себе некую слабенькую теорию, совершенно не связанную ни с реальностью, ни с какой-либо релевантной философией, обоснования которой не выходят за рамки хорошо знакомой и привычной нам истерической левой риторики. 

Да, уж, простите вы меня, голые короли философии, но горькая правда состоит в том, что нет здесь никакой глубокой проницательности или новаторской политической мысли. Напротив, есть лишь примитивизм и провинциализм в совершенно невообразимых масштабах. Эта нормативно-правовая "теория" - всего лишь набор пафосных клише и помпезных стереотипов, вроде "стражей врат", "пропорциональности", "прав человека" и, конечно, "не забудьте, что произошло в нацистской Германии!" 

Эти звонкие лозунги, может быть, хорошо звучат, но ясного смысла не несут и связи с реальностью не имеют. Другими словами, это не политическая теория — это пиар, пропагандистская кампания и чистой воды шарлатанство.

Гильдия невежества 

Упомянутому выше "промыванию мозгов" подвергаются все юристы без исключения, и все же его одного самого по себе недостаточно, чтобы объяснить приверженность разумных людей к столь смешным и нелепым идеям, которыми являются фантазии Аарона Барака. 

Здесь роль играет уже сама человеческая природа. Юрист, как любой другой человек, легко поддается соблазну принять теорию, какой бы безосновательной она ни была, если та объясняет, что именно он является исключительным сочетанием мудрости и морали, достойным славы, а главное - особого общественного статуса, обеспечивающего бесконечные полномочия без какой бы то ни было ответственности. 

Точно так же почти каждый студент факультета философии хоть на одно мгновение да подхватывает идею Платона о том, что, возможно, именно философы должны были бы заполучить реальную власть. Правда, затем он все же как правило взрослеет и приобретает более трезвый взгляд на жизнь. Юристы же, так и оставаясь в своих юношеских заблуждениях, переходят прямиком на государственные должности. 

Эта поразительная самоуверенность наших юристов, будто бы учеба в области права наделяет их некими особыми инструментами для вынесения не подлежащих сомнению политических и моральных суждений и превращает их в исключительных людей - вот это само по себе крайне тревожное явление. Ведь некоторые из них приняли эту странную теорию с таким энтузиазмом, что буквально превратились в идеологических фанатиков, полностью утративших всякое здравомыслие и способность оценивать как окружающую их реальность, так и самих себя. 

Что происходит, когда идеология рвется к власти, мы уже знаем. Она создает гильдию тех, кто сочетает в себе вопиющее невежество в области политики и полное отсутствие здравой самооценки, со страстной убежденностью в своей исключительной роли единственно достойных обладанием власти. Критики же идеологии и гильдии превращаются во врагов морали и справедливости, необразованных злодеев, которых следует осудить и перевоспитать. 

Более того, когда гильдия обретает реальную власть, и неважно, какими методами и во имя каких ценностей, начинается непрерывный и разрушительный процесс. На первом этапе опьяненная властью гильдия "теряет тормоза", затем совесть, а под конец и последние остатки здравого смысла. 

К сожалению, это более или менее тот этап, на котором мы в Израиле сейчас оказались с нашими юристами. Пришло время вернуть юридическую сферу к соответствующим ей пропорциям. 

Конечно, это не произойдет само собой, поскольку идеологические фанатики не склонны отказываться от власти, до которой сумели дорваться. Тем не менее, наши избранники обязаны положить конец этой юридической вакханалии абсурда, определить надлежащий статус юристов и советников, как государственных служащих, подчиняющихся исключительно закону (а не собственным верованиям) и преданно служащим народным избранникам. 

Так это должно быть в соответствии со здоровой демократией, и других вариантов здесь нет и быть не может. 

Автор: Ран Барац, MIDA 

Перевод Александра Непомнящего

counter
Comments system Cackle