Снова сделаем Супермена евреем
Фото: Getty Images
Снова сделаем Супермена евреем

У Супермена явно имеются семитские корни, и знаменитый автор комиксов выражает намерение вспомнить о них. Но что это будет значить в 2018 году?

Брайан Майкл Бендис, мазл тов! Признанный автор комиксов недавно ушел от издательства «Marvel» к издательству «DC» и в этом году собирается вдохнуть новую жизнь в самого культового героя «DC» - Супермена. 

«Я еврейский мальчик из Кливленда, - сказал Бендис в интервью “Forbes”, - и моя любовь к Супермену имеет глубокие корни. Можно сказать, она заложена на генетическом уровне». 

И он не преувеличивает. Бендис учился в ортодоксальной школе в Кливленде и не просто был земляком создателей Супермена - Джерри Сигеля и Джо Шустера, но и разделял их увлеченность всем еврейским. Эта увлеченность дает о себе знать в биографии Супермена. При рождении герой получает имя Кал‑Эл (Эл - это, конечно, Эль, Б‑г на иврите), а его история слегка напоминает историю Моисея, который был избавлен от грозившей ему опасности, дабы стать спасителем своего народа. 

Один из многочисленных талантов Бендиса состоит в умении воссоздавать традиционных героев комиксов, делая их на удивление современными. Так, например, он отделался от Питера Паркера, известного также как Человек‑Паук, и отдал его способности и титул Человека‑Паука Майлзу Моралесу, подростку, покусанному радиоактивным паукообразным, наполовину черному, наполовину латиноамериканцу и на все сто процентов совершенно отличному герою. И это не просто кивок в сторону нынешней мультиэтничности, но и очень личный сюжет: двое детей Бендиса - усыновленные, один африканского, другой афроамериканского происхождения. Сила Бендиса в том, в частности, что он создает истории, соединяющие классическую мифологию комиксов с миром, который воспринимается как абсолютно современный и в котором на первый план выходят группы, раньше вытесненные на обочину. 

Бендис уверил своих поклонников, что его Супермен будет таким же современным. «Поместить Супермена в сегодняшний день, в нынешнюю эпоху - это такой увлекательный опыт. Мы живем в мире, где все время провозглашается “истина, справедливость и американский путь” (слоган Супермена). Ведь мы всю свою жизнь об этом слышим, не правда ли? Но сейчас впервые нельзя на это рассчитывать как на само собой разумеющееся. Сейчас, я полагаю, настал тот момент, когда Супермен должен появиться и дать нам эту надежду - то, чего мы от него всегда ожидаем. И это здорово - создавать персонажа, который излучает надежду тогда, когда людям она действительно очень‑очень нужна». 

Но что если мы признаем в Супермене тайного еврея - что именно это будет означать в нынешней ситуации? С какими новыми проблемами столкнется вечный странник издалека, который меняет свое семитское имя на общеамериканское - Кларк Кент - и изо всех сил старается ассимилироваться, но вновь и вновь убеждается в том, что ассимиляция - не выход? Можно надеяться, что, усевшись за свой рабочий стол, дабы начать этот грандиозный проект, Бендис подумает о том, что сейчас, в 2018 году, евреи чаще, чем любое другое меньшинство в Америке, становятся жертвами преступлений на почве нетерпимости и остаются, вероятно, единственной группой, на которую направлены инвективы политических демагогов как из левого, так и из правого лагеря. 

Нет, я не предлагаю Супермену отказаться от борьбы против Лекса Лютора, которой он посвятил всю свою жизнь, и вместо этого бороться с BDS - движением за бойкот, отзыв инвестиций и санкции против Израиля. Однако, как Бендис, вероятно, и сам понимает, истории про Супермена замечательны именно тогда, когда он сталкивается с людьми, возмущенными или напуганными его инаковостью. По сути, нет ничего интересного в этом пришельце с другой планеты; его безупречная сверхчеловеческая мощь делает невозможной любую эмпатию к нему со стороны простых смертных - в отличие от целого ряда героев других комиксов, изданных компанией «Marvel»: те не испытывали недостатка в недостатках и боролись в основном с собственными пороками. Супермен же действительно возвысился лишь тогда, когда столкнулся не с радиоактивным криптонитом Лютора, а с насмешками и фобиями тех маленьких людей, которых он так старался спасти. По сути, в первые свои годы комикс рассказывал в основном о том, как жители Метрополиса пытались как‑то понять и осмыслить Супермена - будучи напуганы его отличием от людей и колеблясь между почтением и презрением к нему. 

Так пусть же Супермен вновь станет Суперменом и пусть борется с фанатизмом, как замаскированным, так и неприкрытым, с которым американские евреи нынче сталкиваются повсюду - от Четырех городов до улиц Шарлотсвилля. У Бендиса есть возможность создать еврейского героя нашего времени, который помнит о своем происхождении, а проблемы, заботившие его создателей‑евреев, заменяет новыми, не менее мучительными. Из таких предпосылок и рождаются легенды, и кто же больше подходит на роль создателя такой легенды, как не человек, признающий, что все свое детство читал комиксы с таким усердием, будто то была Тора.  

Лайел Лейбовиц, Make Superman Jewish Again

Источник: Лехаим
counter
Comments system Cackle