Отделение чистых от нечистых
Фото: Getty Images
Отделение чистых от нечистых

Недавно русскоязычная община была взбудоражена публикациями о том, что главный раввинат Израиля готовит законопроект, позволяющий вести "черные списки" израильтян, чье еврейство вызывает сомнения. На эту информацию незамедлительно отреагировали депутаты. Юлия Малиновская (НДИ) потребовала от министра юстиции Айелет Шакед остановить продвижение этого законопроекта, а от председателя парламентской комиссии по внутренним делам – созвать экстренное совещание. Свой протест выразили также ее товарищ по партии Одед Форер и Ксения Светлова ("Сионистский лагерь"). 

Позже в СМИ появилось опровержение: мол, никакого законопроекта не готовится, просто главный раввинат хочет узаконить превентивные проверки на еврейство, начатые два года назад. За это время 900 граждан Израиля, зарегистрированные в МВД как евреи, получили от раввината извещения о том, что их еврейство не подтвердилось. Четыре семьи подали апелляцию в БАГАЦ, и прокуратура постановила, что подобные проверки незаконны. Главные раввины попросили министерство юстиции урегулировать этот вопрос. О подаче законопроекта в Кнессет пока речи нет, хотя это не значит, что он не появится в дальнейшем. 

Что означают эти события? Окажут ли они влияние на жизнь Израиля вообще и русскоязычную алию в частности? Ведь многие уже не новые репатрианты до сих пор ни разу не имели дела с раввинатом. 

Обычно раввинат, а точнее, раввинский суд не проводит проверок по своей инициативе. Это происходит, когда люди впервые обращаются туда, чтобы жениться, сделать брит-милу или расторгнуть брак, заключенный по еврейскому обычаю. 

Само по себе признание репатрианта негалахическим евреем не влияет на его статус, если он все равно подпадает под Закон о Возвращении (когда речь идет о подделке документов, то это уже дело МВД, а не раввината). В этом смысле раввинат не вмешивается в политику государства в отношении репатриации. Его задача – гарантировать, чтобы израильтяне-неевреи каким-то обманным или ошибочным путем не были записаны евреями, не вступали в еврейский брак и не внедрялись в галахически чистую еврейскую общину. Иными словами, отделить чистых от нечистых. 

Безусловно, первыми кандидатами на эту проверку стали новые репатрианты. В 90-е религиозная община была шокирована большим количеством приехавших неевреев и негалахических евреев. Тогда раввинским судам пришлось трудиться в поте лица, выявляя "некошерных" репатриантов, обратившихся за разрешением жениться, - изучать их документы и фотографии и устраивать экзамены бабушкам на знание идиш. В этой спешке вполне вероятно было сделать непростительную, с точки зрения Галахи, ошибку. Поэтому в последние годы, когда алия с пост-советского пространства снова выросла, раввинат решил заранее подготовиться к возможной авральной ситуации и придумал предварительную проверку на еврейство. 

Можно ли назвать это дискриминацией? В нашем случае - да, потому что в Израиле раввинат имеет огромное влияние на государство и жизнь граждан. Если бы религия была отделена от государства, если бы люди могли спокойно регистрировать брак и развод гражданской процедурой, никого не волновали бы списки, составляемые раввинатом. Сама собой решилась бы проблема гиюров – люди проходили бы их по искреннему убеждению, а не для того чтобы облегчить себе жизнь и перестать быть гражданами второго сорта. И никому не пришло бы в голову обманывать раввинат, записывая себя галахическим евреем – в этом не было бы необходимости. 

История с "черными списками", хоть она и раздута без оснований, выглядит еще одним шагом к укреплению позиции ультраортодоксов, которое происходит в последние годы. В Израиле любят говорить о статус кво – балансе между светским и религиозным обществом, но на самом деле это очень зыбкое понятие, которое все время меняется, в зависимости от усилий каждой стороны и от поддержки этих усилий государством. 

Склонение статус кво на свою сторону, борьба главного раввината за монополию на иудаизм и религиозные ритуалы – это не только борьба за чистоту веры. Здесь присутствует вполне прозаический элемент. Система раввинских судов, обеспечения кашрута, контроля на святыми местами, ультраортодоксальных школ, курсов подготовки к гиюру и т.д. – это огромная дорогостоящая структура. По большей части она финансируется из казны, ее сотрудники получают зарплату от государства. В Израиле часто говорят о непомерно раздутом бюрократическом аппарате, но точно так же на наши налоги (в том числе и те, что платят "некошерные" граждане) существуют чиновники религиозных организаций. Неудивительно, что они стараются расширить свои полномочия (при этом растет их бюджет) и сохранить свою монополию на систему гиюра и институт брака. 

Репатрианты, возможно, не в курсе, что от религиозной монополии на бракосочетание страдают и коренные израильтяне, вполне "кошерные" с точки зрения раввината. Это и женщины, которые в течение многих лет не могу получить развод от мужей, и коэны (потомки первосвященников), которым запрещено жениться на разведенных. Согласно опросам, четверть всех израильтян (и 75% светского населения) предпочли бы нерелигиозное бракосочетание, даже при том, что им не надо доказывать еврейство. Они (главным образом, женщины) просто не хотят впоследствии проходить через несправедливую и унизительную процедуру религиозного развода. Этих людей вообще не было слышно раньше, как и неимущих израильтян, не имеющих машины, чтобы поехать куда-то в субботу, как и тех, кто не успевал зайти в магазин в будний день. Не случайно более 70% еврейского населения Израиля высказалось за особый статус Тель-Авива, где разрешена торговля по субботам. 

У "русской улицы" в этом смысле есть преимущество – нас много, у нас есть свои представители в Кнессете, наш голос слышен. Если мы сможем добиться ослабления религиозного диктата, это пойдет на пользу всему Израилю.

counter
Comments system Cackle