Когда в Израиле появилась русскоязычная община?
Когда началось заселение Эрец Исраэль. Первыми её стали заселять русские евреи, в Израиле всегда была их критическая масса, она никогда не исчезала. Русские евреи были настолько основополагающим элементом ишува, что их просто не воспринимали как общину. Это был стандарт. Общиной были польские, немецкие, венгерские евреи, а русские не были общиной, потому что они были доминирующей частью общества. Как доминирующая часть, они, наоборот, давали остальным общинам пример отказа от галутной культуры, лидировали в том, что касается перехода на иврит, и прочее.
По сути, в истории Израиля не было ни одного периода, когда бы «русские» не были заметной частью общества – доминирующей или одной из доминирующих.
Какова динамика русскоязычной общины: сокращение и распад или консолидация и развитие?
Пока не ясно. Безусловно, было ослабление, была эмиграция из Израиля, есть и сейчас, довольно сильная. Но это тоже еще не означает, что община распадается, потому что создается и существует всемирное пространство русскоязычных евреев, которое ориентируется на Израиль, и очень многие из тех, кто уехал, например, в Америку, на самом деле сохраняют связи с Израилем.
Очень многие из израильтян, вернувшихся в Москву, Петербург или Киев, держатся в основном автономно, не растворились заново в российском обществе, и это симптоматично, потому что почувствовать себя самостоятельным гражданином независимой страны – это совершенно иное состояние и настроение, чем если оставаться, так сказать, галутным евреем. И это состояние не пропадает, когда израильтяне уезжают из Израиля. Они чувствуют себя отдельной группой населения, как и большинство израильтян в странах диаспоры.
Их объединяет еврейская или гражданская принадлежность к Израилю?
Гражданская принадлежность, которая очень сильно отличается от состояния галутного еврея, даже американского. Я не знаю, насколько это передается детям, но каждый год в Израиль приезжает немалое количество таких детей йордим – служить в армии. Или делают алию, возвращаются. Вот, например, сын моего товарища, еще по Москве, который много лет назад уехал в Америку, сейчас служит в израильской армии.
Вы говорите только об израильтянах – евреях или о неевреях тоже?
Безусловно! Я вообще считаю, что это огромная ошибка – то, что происходит с этими людьми, как к ним относится израильский истеблишмент. Я пытаюсь добиться радикальных перемен в этом плане. Этих людей надо рассматривать как часть расширенного еврейского населения и создавать максимум условий для того, чтобы они либо принимали гиюр, причем, по еврейской традиции.
Тем, у которых отцы – евреи или супруги – евреи, надо дать возможность пройти облегченную процедуру гиюра. Это просто какая-то окаменелость, омертвение в нашей вере, которое произошло в последнее время. А если нет - дать им возможность быть самими собой – как израильтянам-неевреям.
Поэтому так важно решить вопрос гражданских браков, чтобы это не было принуждением.
Почему русскоязычная интеллигенция, приехавшая в Израиль, не возглавила общину, не создала общинную элиту?
Во-первых, нужно признать, что элитарная русскоязычная интеллигенция не очень-то поехала в Израиль. Во всяком случае, по сравнению с теми, кто приехал в 70-е годы - там были «сливки» советской науки и культуры и их удельный вес был, по моим наблюдениям, заметно большим, чем в последней волне алии.
Во-вторых, и это главная проблема, израильская элита не особенно желает принимать «русских», особенно в гуманитарных науках, где критерии более субъективны, чем в естественных. Израильская журналистика, израильская культура весьма и весьма «ощетинились». Почему? Потому что почувствовали угрозу! Есть немало людей, которые заняли эту позицию сознательно, но большинство – почти инстинктивно, обороняя своё «гнездо», занятую нишу, интересы клана.
С другой стороны, нельзя не признать, что очень многие «русские» повели себя абсолютно бестактно по отношению к израильскому обществу, культуре, традициям. Что это значит? Это значит, что как евреи они «ноль» – не только в религиозном, но в культурном смысле, по уровню и характеру знаний. Многие «русские» считают себя культурными потому, что они читали «Слово о полку Игореве», Льва Толстого, Василия Аксенова и так далее. А то, что они совершенно не знакомы с Библией, не знают еврейскую историю и традиции – не считают недостатком! А ведь это огромный дефект в обществе, даже в цивилизационном плане, тем более, если вы приехали в еврейское государство.
Это поразительно высокомерное и, в сущности, идиотское нежелание понять собственные корни и традиции своей страны.… Если вы говорите с человеком и не знаете элементарных вещей, которые он впитал, что называется «с молоком матери» и которые являются общим знаменателем в стране, где вы живёте – разговор вряд ли получится.
С другой стороны – массовое незнание языка. Это просто поразительно, как интеллигентный человек позволяет себе оставаться неучем. У нас есть профессора в университетах, которые говорят только по-русски или по-английски!
Можно сказать, что с обеих сторон нет систематического усилия и желания интегрироваться. Израильское общество тоже не пытается пойти навстречу, почувствовать какую-то общность с «русскими», несмотря на разногласия и непонимание.
В чем заключается миссия русскоязычной общины?
Моя теория такова. Русские евреи отличаются великодержавностью, «имперским мышлением» – в позитивной коннотации. Я считаю это качество очень ценным. Русские евреи, приехавшие из Союза даже 30 лет назад, до сих пор не могут успокоиться, что израильтянин ни разу не был чемпионом мира по шахматам, тогда как американских или французских евреев это абсолютно не волнует.
Вот это стремление дойти до вершин, стать мировым образцом, эталоном органически присутствует в русско-еврейском сознании – не у всех, но оно необычайно распространено. Представлять свою страну сверхдержавой - у нас в крови, это пришло от русских, от России, это сочетание еврейского библейского пафоса с российским имперским. Это уникальное сочетание, оно не дает успокоиться на достигнутом, не позволяет смириться с периферийностью, с провинциализмом, с положением «середнячка».
По своим достижениям Израиль вполне соответствует стране его масштабов и географического положения, но для наших амбиций, культивированных в России, этого, конечно, недостаточно. Поэтому русские евреи в Израиле всегда предлагали какие-то безумные проекты, которые абсолютно не соответствовали ни времени, ни месту, ни ресурсам, но в итоге выводили страну на совершенно другой уровень. Гистадрут, кибуцы, создание сельского хозяйства и многое другое – всё это «русские» проекты.
Перед нами стоит задача превратиться в интеллектуальную, технологическую сверхдержаву. Мы во многом, кстати, близки к этому, но очень неравномерно на разных участках жизни, и особенно в государственном устройстве: сегодня самая отсталая в Израиле сфера – это государственный аппарат.
Я говорю о прорыве в трех главных направлениях: научно-технологическом, государственно-политическом и культурном. В самом деле, по реальным показателям развитости общества мы намного превосходим те уровни, которые как бы диктуются нашим объективным положением. В Израиле, например, исключительно активная культурная жизнь с необычайными достижениями, за которые израильские архитекторы, дизайнеры, труппы современного танца получают массу международных премий – но многое происходит без особого общественного внимания, с очень слабой общественной поддержкой. Может быть, «Ха-арец» пишет иногда об этом в приложениях, мелким шрифтом. Естественный талант населения прорывается, но это могло бы быть на совершенно ином уровне.
Мы могли бы быть огромным экспортером культуры - как сегодня экспортируем оружие, пятые в мире. Это же уникально: мы, одна из мельчайших стран на Западе, обеспечиваем 10% мирового экспорта оружия! Причем, в отличие от России, которая продает оружие в страны третьего мира, мы продаем половину Америке, а остальное, в основном, Западной Европе и Индии.
Как практически русскоязычная община может осуществить свою миссию?
За счет двух вещей. Во-первых, нужно осознать себя общиной - в положительном смысле. Не только для самообороны, но и для коллективного продвижения нашего общественного статуса.
Во-вторых, нужно понять, что это связано с интеграцией в обществе. Интеграция не противоречит укреплению статуса общины, наоборот - это его важнейший фактор. Как это связано? Если человек говорит на иврите, знает израильскую культуру, ходит не только на концерты Бориса Моисеева, но и, скажем, на Хаву Альберштейн, на пьесы Ханоха Левина в Камерном театре, то есть, живет нормальной жизнью.
В Израиле полным-полно интереснейших событий, происходящих в культуре, в искусстве, в литературе. Но большая часть русскоязычного населения вообще вне этого, особенно, немолодые люди. Это превращает их в периферийных граждан, которые не знают элементарных вещей, песен, например. Но ты не можешь влиять, если тебя не воспринимают как своего, не можешь быть своим, если говоришь на ломаном языке, останешься чужим, если не знаешь ни песен, ни фильмов, ни спектаклей – ничего. Многие «русские» живут в каком-то изолированном мире, это ненормально.
По большому счету, нам нужны три программы: первая - это дополнительные профессиональные курсы, которые помогут людям, особенно, немолодым, как-то вернуться в строй.
Вторая – это программа «культуризации», в первую очередь – через язык. Нужно создать огромную сеть дешевых или бесплатных кружков для занятий ивритом, еврейской и израильской культурой. Это не так уж дорого, существуют структуры и институты, которые можно мобилизовать.
И третья программа – это продвижение русскоязычных специалистов во всех сферах. Нужно продвигаться через государственные институты, участвовать в разных форумах, советах и комитетах, в торговой палате, в союзе промышленников – всюду. В академической сфере нужна просто революция.
Это вопрос нескольких лет активного лоббирования, который надо поставить на систематическую основу. Тогда можно приглашать и тех русских израильтян, которые эмигрировали и продвинулись в той же России или Америке.