Ицхак Шамир ошибался, но Ицхак Шамир не был глупцом. Когда он исполнял обязанности премьер-министра, идея о том, что время работает на Израиль не выглядела такой уж необоснованной. Советский Союз погружался в хаос и вскоре рухнул. Соединенные Штаты превратились в единственную сверхдержаву.
В результате геополитических изменений международный статус Израиля становился прочнее день ото дня. Враги Израиля потеряли возможность атаковать еврейское государство. Многочисленная и качественная алия из СССР усилила Израиль демографически и экономически. Новый мировой порядок. Новый региональный порядок. И новый внутренний порядок. Все это в значительной степени усилило безопасность Израиля.
Шамир покинул канцелярию главы правительства в 1992 году, оставив после себя страну, стратегическое положение которой было в несколько раз прочнее, чем за пять лет до этого. Шамир совершил ошибку, не использовав "золотой век" для достижения государственных договоренностей, которые могли бы еще более упрочить положение Израиля в регионе. Однако исповедуемая Шамиром стратегия сохранения статуса-кво в период его правления имела под собой основание.
Сегодняшняя ситуация совершенно иная. В ближайшем окружении Биньямина Нетаниягу есть люди, которые скучают по временам Ицхака Шамира. Есть те, кто видят в нем израильского Эйзенхауэра, помнят относительный успех Шамира и предлагают реконструировать тогдашнюю политическую стратегию- не двигаться с места, не отступать, выиграть время. Пусть международные процессы работают на благо Израиля, как это было в прошлом. Не впутываться в политические авантюры, подобные тем, что предприняли Рабин, Барак и Ольмерт. Строить национальный дом изнутри – хладнокровно и терпеливо.
Если Нетаниягу и в самом деле взвешивает возможность шамировского варианта, то ему следует очень хорошо подумать, прежде чем поступать подобным образом. Начало нынешнего десятилетия ничем не напоминает начало 90-х годов прошлого столетия. Арабы сегодня не те, что были раньше. Мир тоже основательно изменился за двадцать лет. Реальность 2010 года гораздо более жестокая, чем это было в 1990 году.
В 1990 году Израиль обладал возможностью нанести удар в любое время по любому объекту на Ближнем Востоке. В 2010 году враги Израиля в состоянии нанести удар в любое время по любому объекту на территории еврейского государства. ХАМАС может нанести удар по центру Тель-Авива с помощью десятков иранских ракет, имеющих радиус действия 75 километров и вес боеголовки 150 килограммов. Хизбалла способна нанести удар по центру страны с помощью сотен ракет и нескольких скадов весом в полтонны. Сирия обладает огромными военными возможностями. Не говоря уже об Иране. Иран, Сирия, Хизбалла и ХАМАС сжимают кольцо угрозы вокруг Израиля. Во времена Ицхака Шамира подобная ситуация казалась бы фантастической.
В 1990 году на Ближнем Востоке наблюдалась относительная стабильность. Регион сумел пережить две войны в Заливе, две интифады, две ограниченные войны – и при этом не взорваться окончательно. Причина: Соединенные Шататы были на вершине всемирной иерархии. США сумели сформировать коалицию умеренных сил в регионе, что способствовало стратегической стабильности. В 2010 году подобная стабильность на Ближнем Востоке отсутствует. США постепенно сдают позиции. Иран предпринимает попытку сменить Америку в роли регионального гегемона. Египет стоит на пороге кардинальных перемен. Ирак тоже. Ситуация в Саудовской Аравии неясна. Силы, которые пытаются дестабилизировать регион, находятся на подъеме.
Картина ясна: историческое "окно возможностей", открывшееся в период правления Шамира (и не использованное им) закрывается. Двадцать хороших лет Ближнего Востока подходят к концу. Двадцать хороших лет для Израиля тоже заканчиваются. Израиль находится перед лицом военной и политической угрозы. Подобного не было со времени падения Советского Союза. Завтра ситуация может стать еще хуже.
Если все, описанные выше, процессы будут развиваться без каких-либо помех, они приведут к взрыву. Никто не знает, когда и где произойдет этот взрыв. Но рано или поздно, на севере или на юге, произойдет то самое событие, которое проломит тонкий лед, по которому мы все ступаем.
Вывод также ясен: у Нетаниягу нет ни малейшей возможности проводить политику Ицхака Шамира. Нетаниягу не располагает возможностью сохранения статуса-кво. В отсутствие государственной инициативы, которая затормозит нынешнюю тенденцию, ситуация будет только ухудшаться. Нетаниягу стоит на перекрестке. Если он не захочет стать Менахемом Бегином, он станет Голдой Меир.